Как жить с онкологией дальше

Как жить после лечения онкологии и избежать рецидива рака?

Как жить с онкологией дальше
24 марта 2016 Светлана Догусой

Думаю, что каждый из нас, кто прошел лечение онкологического заболевания, хотя бы раз задумывался о том, что можно и нужно сделать для того, чтобы избежать рецидива рака. Лично у меня до сих пор проходит холодок по спине, когда я иду на очередной контроль или проверяю свою грудь после душа.

Я этого не скрываю. Да, я Светлана Догусой, автор проекта «Рак не приговор» и человек, который заявляет, что здорова после лечения рака, я боюсь, что болезнь снова вернется ко мне.

Так же как я боюсь того, что у меня может быть кариес, что мне, не дай Бог, конечно, упадет какой-нибудь предмет на голову на улице, задавит машина или случится что-нибудь еще, что может привести к летальному исходу.

Похоже, что я со своими страхами совсем не одна. К примеру, вот одно из писем, которое я получила не так давно от Галины:

Здравствуйте, Светлана! Я подписана на Вашу рассылку. Получаю рекомендации, что нужно делать, чтобы не было рецидива.

Я не злоупотребляла алкоголем, не курила, вела здоровый образ жизни (как и мои соседки по палате, когда я лежала в онкодиспансере с диагнозом РМЖ 1-я стадия).

Прошло 3 года после операции… Стала практически веганом, думаю, летом перейду на сыроедение (сейчас очень трудно и в финансовом плане тоже-овощи-фрукты очень дорогие).

Ищу причину болезни — бесполезно…Уже 3 года читаю, читаю… Ничего не могу понять. Очень боюсь рецидива.

Галина, спасибо Вам большое за Ваше письмо и Ваш вопрос. Прежде всего, хочу пожелать Вам здоровья и сказать, что делаете Вы все правильно. Редко кто сможет вот так самостоятельно собраться с силами и кардинально пересмотреть свой образ жизни и питания.

Что касается поисков причины болезни, к сожалению, на ее поиск можно потратить слишком много времени и так никогда и не найти ее. Ведь Вы же сами пишите, что всегда вели правильный образ жизни, а рак все равно настиг Вас. К тому же есть люди, кто и курит, и злоупотребляет алкоголем, а им хоть бы что!

Можно, конечно, попробовать определить психологическую причину болезни, но это может быть и плохая генетика, и экология. К слову сказать, генетические анализы становятся с каждым днем все более доступными.

Людям с высоким риском возникновения онкологии можно предпринимать профилактические меры заранее или просто «быть на чеку».

Не смотря на все это, никто на 100% не сможет сказать Вам, что именно послужило причиной болезни.

Вернемся всё же к страху рецидива. К сожалению,  даже если человек начинает вести здоровый образ жизни и пересматривает свое отношение к жизни, страх рецидива и страх смерти всё равно может преследовать.

«И что же теперь делать?» — спросите Вы.  Ну, если хотите, могу предложить:  а давайте бояться ВМЕСТЕ?!

Источник: http://www.rakneprigovor.ru/kak-zhit-posle-lecheniya-onkologii-i-izbezhat-recidiva-raka

Когда человек узнает про рак – это воспринимается как конец

Как жить с онкологией дальше

Человеку с диагнозом «рак» нужно помочь отказаться от мифов и найти в себе ресурсы для борьбы за жизнь – рассказывают онкопсихологи.

Виктор Делеви, медицинский психолог Самарского областного клинического онкологического диспансера

Человек, заболевший раком, так или иначе переживает экзистенциальный кризис. Привычная для человека жизнь рушится, а как жить дальше, он не знает; часто возникает страх будущего, ощущение жизненного тупика, обреченности.

Да, рак – это тяжелое и опасное заболевание. Но особенность этой болезни в том, что вокруг нее существует много мистики и мифологии. И основной миф – что это полный жизненный крах. Поэтому, когда человеку говорят, что у него или у его близкого рак, то по умолчанию это воспринимается как конец.

Но это далеко не так! Есть статистика, которая говорит о большом количестве успешных исходов лечения рака.

«В этот момент у меня рухнула просто вся жизнь. Я плакала целый месяц, вообще не переставая ни на минуту, лучше бы я тогда просто умерла от такого горя! Никакие успокоения, уговоры мужа совершенно не действовали, моя жизнь просто кончилась тогда.

В один момент я потеряла все: работу, всех друзей, родственников (чего никак не ожидала) и уже ждала, что уйдет и муж. Мы прожили уже к тому времени вместе больше 17 лет.

Если честно, на операцию я идти не хотела, мой муж просто волоком меня тащил в онкологию».

(Здесь и далее цитаты с форумов для онкобольных)

Но стадию отчаяния в большей или меньшей степени проходят все, просто не все это осознают. У каждого из нас есть страх смерти. У больного раком он становится близким, осязаемым. И дело не в том, чтобы перебороть страх, а в том, чтобы понять его причину, войти с ним с диалог – тогда он становится осознанным, с ним можно работать; перестает пугать то, что пугало раньше.

Виктор Делеви

Задача онкопсихолога – создать человеку возможность найти в себе ресурсы, которые помогут ему искать новые возможности для эффективной жизни. Возможности, которые раньше были ему неизвестны или непонятны.

Вот пример из клинической практики. Молодая женщина, тяжелая форма рака. Есть реальная возможность благоприятного исхода операции, но понятно, что в дальнейшем предстоит пожизненная инвалидность. Кроме того, на фоне болезни у нее произошел и крах личных отношений.

Хорошо зная те ограничения, которые неизбежны после операции, она от нее отказалась. Основной мотив – жизнь потеряла смысл, поэтому так жить она не хочет и не будет. Здесь первой задачей психолога было, образно говоря, удержать человека на краю (а любой намек на суицид требует пристального внимания).

«Меня мужчина бросил на пороге онкологии, как только я первый раз шла на обследование, не дожидаясь постановки диагноза.

И я тоже так на него за это обиделась, что вообще вычеркнула, как и не было его, и пошла лечиться.

И только через пять лет у психолога мы потихонечку раскопали эту обиду, как я с ней обошлась, чем компенсировала и вот так вот прожила через годы и переплакала. А тогда было совсем не до того».

В результате кропотливой работы удалось получить ее согласие на операцию. Операция прошла удачно, но и после нее пациентка была в крайне подавленном состоянии, говорила мало и в основном – о бессмысленности дальнейшей жизни.

Дальше в психологической реабилитации акцент был сделан на ее системе ценностей и жизненных смыслах, а также на собственной идентичности.

Как бы изменилась жизненная роль: вместо человека обреченного стал появляться человек, все больше верящий в свои возможности. Это стало стартовой точкой для осмысления и освоения все новых перспектив. То есть – возвращения к жизни. И теперь, общаясь с ней, вы можете видеть активную, целеустремленную молодую женщину.

Виктор Делеви

Особая психологическая ситуация складывается в семьях, где существует проблема онкологического заболевания. Работа с родственниками больного – это очень важная и трудная история, они сами нуждаются в психологической помощи. Причем эта помощь необходима на любом этапе и при любом исходе болезни их близкого человека.

Во время болезни близкого от родственников требуется много психологических ресурсов для помощи больному. В случае трагического исхода у родственников возникает не только чувство потери, но и чувство вины. Надо помочь им выжить и обрести стабильность.

Пациентка сказала: А жизнь-то у меня была не такая плохая!

Лидия Погибенко, ведущий психолог службы помощи онкологическим больным «Ясное утро»

Одна моя пациентка считала, что ее жизнь до болезни была бесполезной.

И я спросила ее: «Что именно вы считаете бесполезным?» И оказалось, что эта женщина не сделала карьеру, потому что всю жизнь занималась семьей.

И тогда в процессе беседы мы посмотрели на ее жизнь с точки зрения материнства. Потом она сказала: «А жизнь-то у меня, оказывается, была не такая плохая! Спасибо, что вы показали ее с другой стороны!»

У меня была пациентка, которая обиделась на мужа, потому что он не помыл окна. Спросила ее: «А вы ему говорили?» – «А что, он не видит?» Когда же она сказала свою просьбу мужу, очень удивилась, что он выполнил ее без вопросов.

Лидия Погибенко

Пациента сопровождает множество страхов. Онкологическое заболевание очень мифологизировано, и человек боится даже не болезни, а мифов, связанных с ней.

«Страшно! Страшно умирать! Страшно умирать в мучениях! Даже думать об этом! Этот страх такой огромный, что я от него 4,5 года закрывалась, убегала от него в близких, в работу, во что угодно. Я боялась даже прикоснуться к этому страху».

Но боязнь – это нормальная реакция. Страх нас оберегает, но его нужно хотя бы проговорить. Мы объясняем, что и стадия маленькая, и прогнозы хорошие, и медицина на высоком уровне.

Поэтому и слезы во время нашего общения тоже могут быть нужны, потому что если у человека существует запрет на проявление внутренних эмоций, то все равно когда-то нужно дать им выход.

Пациент понял: лучше жить так, чем не жить совсем

Галина Ткаченко, медицинский психолог Российского онкологического центра им. Н.Н. Блохина, канд. психол. наук

Онкопсихология в нашей стране достаточно молодое направление. Одним из основателей в России, как мне кажется, является Гнездилов Андрей Владимирович.

Сначала к нам в больницах относились с непониманием: для врачей, которые привыкли лечить лекарствами, лечить словом было странно. В то время даже было не принято говорить о диагнозах.

И сперва мы учились в основном на клинических работах зарубежных психиатров и первый опыт перенимали от них.

Только спустя какое-то время врачи начали видеть результат нашей работы, и сейчас онкопсихологи очень востребованы.

Галина Ткаченко

Например, несколько лет назад ко мне в кабинет постучался пациент – дедушка лет семидесяти. Сказал, что его сосед после операции лежит замкнутый и угрюмый и все время прячет под подушку какие-то лекарства. Оказалось, что после операции он стал инвалидом, упал духом. Этому пациенту было около 40 лет. Жена, двое маленьких детей.

Именно он был основным добытчиком в семье, принимал важные решения. Случившееся буквально парализовало его волю. Медикаментозное лечение, назначенное психиатром, не избавило его от страданий и унижения, которые он испытывал. Он не хотел жить, отказывался от дальнейшего лечения.

«Месяц назад поставили диагноз, но никак не могу собраться с духом. Все время, что не занята – реву. Накрывает по полной. Маму жалко до ужаса, что ей такое придется пережить. Понимаю, что нельзя сдаваться, что с таким настроением мне не победить, но ничего не могу поделать».

Мы с ним долго беседовали о том, что он и сейчас, пока восстанавливается, уже может посильно помогать семье. Через какое-то время этот пациент сам нашел меня и сказал, что понял: лучше жить так, чем не жить совсем.

Этот случай – пример того, как работают онкопсихологи, как помогают пациентам преодолеть психологическую травму, связанную с болезнью, как стараются найти у человека мотивацию к жизни, внутренние резервы в сложной ситуации.

У пациента должны быть планы на жизнь – это снижает стресс

Ольга Головина, психолог-консультант службы помощи онкологическим больным «Ясное утро»

Каждая история уникальна. Мы работаем через принятие пациентом своей болезни, ведем их к раскрытию чувств. Многие не говорят своим близким о диагнозе, в основном потому, что боятся быть обузой. А если говорят, то родные часто могут сказать: «Ой, да ничего! Ты справишься!»

Наверное, больше всего меня волнуют звонки родителей, у которых болеют дети, и беспомощных стариков по вопросам медицинской поддержки. Тяжело, когда нет помощи в обычных вещах.

Ольга Головина

Я веду и очное консультирование, и на телефонной линии. Конечно, когда есть контакт глаза в глаза, то появляется и уверенность, что помощь более эффективна, но в любом случае главное – дать понять, что человек не один.

«Я верю, изо всех сил верю, что справлюсь и вылечусь, но эти мысли… Мне есть ради кого бороться. Есть ради кого жить и не сойти с ума. По психике ударила болезнь очень сильно. Даже и не знала, что она такая шаткая у меня. Находят периодически моменты, когда понимаешь, что в жизни не только семья, спорт, творчество и путешествия, но и рак».

И у пациента обязательно должны быть планы, пусть и краткосрочные – на год-два-три. Мы даже говорим о том, что один из выходов из кризиса – планирование, например, своего путешествия. У человека не будет неопределенности в жизни. Это снижает стресс.

Мы стараемся перенести поток мыслей – не «за что», а «для чего». Иногда с этим вопросом люди сразу просят соединить со священником, они у нас на линии тоже есть.

Быть рядом – это слушать, слышать, поддержать человека словом. В глубине души каждый хочет, чтобы его пожалели. Иногда человек находится в таком шоковом состоянии и растерянности, что я не слышу в его голосе вообще никакой энергии, пациент не принимает болезнь. До этой стадии принятия доходят не все, а ведь нужно еще и найти в себе силы для борьбы.

«Характер у мамы сложный. Диагноз ее прибил конкретно. От полной апатии до истерик, причем второе – преимущественно. Я в попытках ее понять сама ходила к психологу, стало немного легче. Со мной мама легче переносит побочки от химии и проявляет больше жизненной активности».

Поэтому и близким, и нам, онкопсихологам, важно принять этого человека со всеми проблемами, слабым и не знающим. Не говорить ему сразу «Да ты справишься!», а стать человеком, кому он расскажет, что боится так, что даже не может есть.

Источник: https://www.pravmir.ru/kogda-chelovek-uznaet-pro-rak-eto-vosprinimaetsya-kak-konets/

У меня рак. и я знаю, как жить дальше

Как жить с онкологией дальше

Итак, вы узнали о страшном диагнозе. Отчаяние и шок. Мир уплывает из-под ног и жизнь потеряла смысл.

Вы не можете найти точку опоры и уверены, что никто вокруг не способен понять, что вы сейчас переживаете. И это, отчасти, справедливо. Но жизнь вовсе не закончилась.

Она лишь кардинально изменилась с этой самой минуты. Вы в начале очень трудного пути, и любая поддержка вам жизненно необходима.

Несколько десятилетий назад американский психолог Кюблер-Росс выделила 5 стадий реакции больных на известие о тяжело излечимой болезни. Они многим известны:

1 – Отрицание. 2 – Гнев. 3 – Попытка заключить сделку. 4 – Отчаяние и депрессия. 5 – Принятие.

До последней стадии доходят, увы, далеко не все. Однако первые четыре проходит каждый из пациентов, разница лишь во времени. Но важно понять: вы проходите через это не в одиночестве. Даже если вначале вам трудно принимать поддержку от родных и близких, постарайтесь не отдаляться от них.

Обратитесь за поддержкой к тому, кто поможет вам взглянуть на ситуацию объективно. Почитайте тематические ресурсы, где больные с вашим диагнозом делятся своими ощущениями. Вы можете найти собеседников и в онкологическом центре, который посещаете.

А кому-то становится легче от анонимного общения со случайными людьми.

Представьте вашу жизнь с раком как длинный путь, который вам предстоит пройти. Это важная метафора: убедите себя в том, что вы не падаете в бездну, а делаете шаги в нужном направлении. Которые потребуют от вас сознательных усилий.

В первые дни пациенту слишком тяжело принять свой диагноз, и какое-то время он просто отказывается в это верить. Даже вопреки здравому смыслу. Однако важно вовремя справиться с этим известием, принять его как факт.

И медленно, но верно начать двигаться дальше. Старайтесь больше общаться с компетентными специалистами и получать максимум информации из авторитетных источников. Это поможет вам лучше понимать, что с вами происходит и как это пережить.

Осознав, что это все-таки случилось именно с ним, человек испытывает сильную агрессию ко всем окружающим и к самому себе. Особенно – к врачам и здоровым людям.

Вина – это очень деструктивное чувство. Направлена ли она на себя — вел неправильный образ жизни — или на других — они ничем не лучше и не заслужили такого счастья. Вспомните, что от рака страдает очень много людей.

И среди них – немало знаменитостей, которые, как и вы, не застрахованы от этого. Узнайте больше о людях, которым удалось победить рак. Возможно, их истории убедят вас в том, что это может произойти с каждым.

И ничьей вины в этом нет.

В поисках надежды, больные могут обращаться к экстрасенсам, магам, альтернативной медицине. Или начинают вести здоровый и праведный образ жизни, в надежде на вознаграждение. Словом – надеются на чудо. Эта надежда, с одной стороны, дает силы жить дальше. Но лишь на какое-то время.

Потому что суть ее – самообман и попытка убежать от действительности. Разберитесь, почему вы так поступаете? Возможно, дело в неутешительной динамике болезни. Или просто в неспособности преодолеть отчаяние. Но вы не должны сдаваться. Вам необходимо набраться сил и продолжать лечение.

И ни в коем случае не поддаваться на обещания тех, кто хочет нажиться на вашем отчаянии.

Сложнее всего справиться с депрессией и отчаянием. Этот период может затянуться на год или даже больше. проблема здесь – в том, что у больного пропадает всякая мотивация для дальнейшего лечения. Он может отказываться от курсов химиотерапии и даже операции, полагая, что все бесполезно.

Но это не так. На этом этапе особенно важно заручиться поддержкой родственников и друзей. Люди, которым мы действительно дороги – лучший мотиватор для того, чтобы продолжать бороться. Помните: как бы тяжело вам не было, они переживают не меньше и надеются на лучшее. Постарайтесь не лишать их этой надежды.

Наконец, стадия принятия – это то, к чему вы должны стремиться. Пройдя через все испытания, вы обязательно научитесь принимать свой диагноз и направлять всю свою энергию на выздоровление.

До тех пор, пока состояние позволяет, всегда придерживайтесь четкого режима дня. Старайтесь занять себя несложной работой по дому, чтением книг, просмотром любимых фильмов. Допустимы также легкие физнагрузки (например, плавание и гимнастика).

Ежедневно общайтесь с родными и близкими. Вы можете не обсуждать с ними свой диагноз, но не уходите в себя и всегда давайте себе почувствовать их близость и поддержку.

В поисках помощи не обращайтесь к сомнительным ресурсам и «альтернативным методам». Прежде, чем прибегнуть к лечению, которое кажется вам более эффективным, чем текущее, пройдите независимую экспертизу и проконсультируйтесь с другими специалистами. Соберите максимум информации и отзывов, особенно, если лечение дорогостоящее.

В ходе лечения желательно хотя бы иногда обращаться за помощью к психологу или посещать специальные группы поддержки. Причем помощь нужна также и тому, кто постоянно находится рядом с больным.

Отнеситесь к вашим близким и знакомым со снисхождением. На самом деле, они пребывают в таком же шоке и не всегда способны адекватно реагировать. Кому-то нужно больше времени, чтобы принять случившееся, научиться вести себя правильно, подобрать нужные слова. не требуйте от них невозможного.

Старайтесь строить планы на будущее, давать себе обещания и ценить каждый прожитый день. Ведь он делает вас сильнее и приближает к выздоровлению.

2014

Источник: https://tenoten.ru/articles/u_menya_rak_i_ya_znayu_kak_zhit_dalshe/

Парень, переживший рак: тошно, когда все говорят, что ты поправишься

Как жить с онкологией дальше

Александр Полещук мог и не дожить до своих 32 лет. В 2008 году он узнал, что болен онкологией: лимфома Ходжкина третьей стадии с отдаленными метастазами — таким был диагноз.

Но скорой смерти в планах у парня не было, и он решил побороться.

Химиотерапия, облучение, операции и два рецидива болезни — и спустя семь лет после окончания лечения Александр сидит напротив корреспондента Sputnik Ирины Петрович совершенно здоровый и рассказывает о том, как это — пережить рак.

Диагноз как облегчение

— Когда я узнал о болезни,  мне было почти 23 года. Я начал жаловаться на острые боли в позвоночнике. Боли были такие, что я без обезболивающих не мог. Через некоторое время после постановки диагноза оказалось, что это было метастазирование в позвонки.

Онкологические болезни крови часто начинаются с тех же симптомов, что и грипп. Это просто повышенная утомляемость, повышение температуры, возможно, боль и обильное потоотделение по ночам. У меня было такое. Я не мог восстановиться после рабочего дня, утомлялся до такой степени, что мог только лежать.

Я обратился к терапевту, получил больничный, пил антибиотики. А потом он просто выписал меня, говоря, что я сильно залежался и что пора работать. Я вышел на работу и постоянно колол себе обезболивающее, потому что боль в спине была невыносимой.

В этот момент родственники начали рекомендовать мне обратиться к бабкам. Они уже даже нашли какого-то костоправа в Гомельской области и хотели, чтобы я к нему поехал. Я не знаю, что было бы, если бы послушался, с моими полуразрушенными позвонками.

Позже я обратился к заведующему терапевтическим отделением, он дал мне больничный, и я начал свой путь по медицинским учреждениям.

В конце концов я приехал в Боровляны, было сделано довольно банальное исследование — компьютерная томография, и стало понятно, что в тимусе — небольшом органе лимфатической системы — есть опухоль.

Когда узнал диагноз, наступило облегчение, потому что четыре месяца жить с непонятной болезнью — это очень тяжело. Стало ясно, что шансы на выживание высокие и что наконец-то начнется лечение.

© Sputnik / Ирина Букас

О своем диагнозе Александр знает теперь почти все

Третья стадия не приговор

— От моего первого обращения к врачу до постановки диагноза прошло четыре месяца, время было потеряно. В онкологии считается, что факторы болезни, которые не изменяются, могут существовать только на протяжении двух недель. Поэтому если за эти две недели не оказывается помощь, это значит, что рак прогрессирует.

Я болел лимфомой Ходжкина третьей стадии, метастазы были уже распространены и находились в удаленных отделах организма от первоначальной опухоли. Третья стадия — это совершенно не приговор, можно лечиться. Насколько я могу судить, безвозвратная излечимость моего типа достигает 70%.

Меня прооперировали: удалили лимфоузлы, которые можно было удалить, вместе с тимусом. Потом была химия и лучевая терапия. После этого я благополучно прожил семь месяцев и рецидивировал. Если кому-то интересно, в сериале “Доктор Хауз”, если не ошибаюсь, в третьей серии третьего сезона — мой случай.

Меня поддерживали родители, и я был достаточно молодым. Конечно, все проходят стадии отрицания диагноза, потом примирения. Нужно с этим как-то жить.

Химиотерапия очень похожа на интоксикацию при беременности, я, правда, не знаю, в какой степени. Тебя раздражают запахи, различные вкусы. Химиотерапия, лучевое лечение и оперативное вмешательство — это довольно кардинальное лечение.

Но организм может его преодолеть и через некоторое время полностью восстановиться от тяжелых последствий.

Человек во время лечения чувствует себя отвратительно. Прежде всего, это связано с тем, что каким-то образом препараты влияют на гормональный фон. Поэтому дают лекарства, которые помогают организму пережить это. Но когда прием прекращается, наступает синдром отмены, и это может доходить до галлюцинаций. Мне, например, казалось, что родители на кухне убивают попугая. Я не знаю, откуда это.

От стероидов появляется агрессия, потребность в насилии, но ее можно перебороть. Во время химиотерапии я не похудел, но выпали волосы. Самочувствие становится нормальным буквально за месяц, когда человек поправляется. Только внешний вид какое-то время сероватый и дохловатый. Но и это довольно быстро проходит.

Что делать, чтобы выжить

— Есть несколько правил, которым люди, больные раком, должны следовать. Прежде всего, никаких бабок, повитух, заговорщиков, массажистов, мануальщиков и прочих. Лечение рака сыроедением — это бред.

Питание онкобольных должно быть высококалорийным, потому что организм тратит очень много ресурсов на производство новых клеток. И обязательно нужно выполнять указания врачей.

У народных методов лечения нет никакой доказательной базы.

Были случаи, когда поступали в больницу люди, которые после первого обращения решили лечиться травами, молитвами, заговорами, а потом умирали.

На соседней койке лежал мальчик из Украины, родители которого принадлежали к одной из религиозных сект, они отказались от медицины и лечили его молитвами. Но когда поняли, что это не помогает, приехали в Минск, но было поздно.

Мальчик умер. Тотальная безграмотность населения достигает чудовищных размеров.

Осознание того, что ты не один болеешь, не помогает, а мешает. Больные онкологией люди должны общаться со здоровыми и, по возможности, вести себя как обычно. Даже врачи говорят больным не общаться между собой, потому что может еще больше затягивать в это болото. Многие умирают, на самом деле.

Лекарство от суицида

— Есть мнение, что онкология передается по наследству. В моей палате мучительно умирал парень с неходжскинской лимфомой самой последней стадии. Самым ужасным в этой ситуации было то, что его отец в 23-25 лет заболел такой же болезнью и вылечился. Он завел ребенка, зная, что его болезнь могла передаться по наследству. Я не знаю, как он себя чувствовал.

В один из моментов этот умирающий парень пытался задушить себя цепочкой, но у него не было сил. Я написал записку медперсоналу, и нас сразу перевели в палату с решетками на окнах. Многие люди просто-напросто выходят из окон, поэтому начали ставить решетки и ограничители. В больничных туалетах нет щеколд — эта мера была принята после череды самоубийств.

© Flickr / Ecig Click

Поскольку белорусы — одна из самых депрессивных наций, суицидальные мысли возникают, наверное, у многих, независимо от онкологического статуса. У меня возникали мысли о самоубийстве во время лечения. Это, наверное, типичная ситуация.

Психологическая помощь у нас не оказывается. Если человек заболел онкологией и у него появились суицидальные мысли, ему нужна литература, которая поможет справиться с этим.

Возможно, это будут книги по психологии и социологии, книги о том, как пережить рак. Есть группы в соцсетях по психологической помощи для онкобольных.

Я за помощью к психологу не обращался, потому что у меня была не настолько критическая ситуация. Да, мне было плохо, но не так, как другим.

Главное — диагностика

— Считается, что онкологическая помощь в Беларуси доступна. В принципе, у государства есть мощности, чтобы таких людей лечить. Но в онкологической отрасли есть одна большая проблема — это диагностика.

Почему бы президенту перед очередными выборами не оснастить каждую поликлинику компьютерным томографом или аппаратом МРТ? Это был бы прекрасный пиар. В онкоцентре из-за того, что не достает мощностей по той же компьютерной томографии, возникают огромные очереди на несколько месяцев вперед и спекулятивные явления. Ладно минчане.

А что делать иногородним? К тому же, выявление болезни на ранней стадии существенно сэкономит деньги на лечение, которые тратит государство.

© Sputnik / Ирина Букас

До своих 32 Александр мог и не дожить – десять лет назад ему впервые поставили страшный диагноз

Онкологию на ранних стадиях можно выявить только с помощью скрининга населения. Но люди у нас почему-то не любят диагностироваться. Они думают, что никогда чем-то серьезным не заболеют, могут с болезнями ходить годами.

А не идут к врачу по той же причине, по которой не идут в филармонию слушать классику: у них есть определенные материальные проблемы, и, решая их, они не задумываются о высоком.

Люди должны понимать, что нужно себя любить, относиться к себе бережно, не рвать жилы и обращаться к врачу.

Сейчас есть в Беларуси центр генетического анализа, который использует международные базы данных.

Человек может сдать анализ, чтобы типизировали его ДНК и выяснили, к каким заболеваниям у него есть генетическая склонность. Это, правда, недешево.

Такой анализ провела Анджелина Джоли, и когда стало понятно, что некоторые ее гены указывают на очень высокий риск онкологии, врач строго рекомендовал удалить молочные железы.

Как вести себя с онкобольным

— С любым больным человеком нужно общаться на равных. Не надо его стигматизировать. Нужно просто делать то, что вы делаете всегда. Не надо акцентировать внимание на болезни. Жалость — это стигматизация.

Самое лучшее, что можно сделать для больного онкологией — это общаться с ним так же, как вы общались до этого. Если у вас были плохие отношения, то нужно продолжать общение в их контексте.

Это будет лучше, чем если вы будете льстить.

Многие люди начинают помогать больному проживать каждый день, как последний. Но если у человека спрашивают, что бы он сделал, если бы узнал, что ему осталось жить один день, он, вероятнее всего, ответит, что хотел бы провести его, как обычно.

Это тошно, когда тебе говорят, что ты поправишься. Ты понимаешь, что у тебя есть реальные шансы умереть, и слова — это, конечно, вежливо, но раздражает. В принципе, поддержка важна.

Но если ты совершил преступление или заболел онкологией, то единственными людьми, которые останутся рядом с тобой, будут твои родители. Если ты успел жениться или выйти замуж, то тогда, возможно, к тебе супруга или супруг будут ходить. Больше никому ты не нужен.

Друзья могут приходить, но вся помощь — на родных. Я очень благодарен им, что они меня поддерживали, хотя все у нас было не гладко.

В отличие от людей с тяжелыми инфекционными заболеваниями и ВИЧ-инфицированных, в Беларуси редко стигматизируют людей с онкологическими болезнями. Хотя некоторые люди думают, что онкология может передаваться через какие-то вирусы, но это необоснованно. У людей в головах свалка из средневековых предубеждений.

Хорошо сейчас

— Я перестал бояться смерти. Это позволяет сосредоточиться на том, что сейчас называют пафосным словом “гештальт” — обращать внимание на то, что происходит сейчас, осознавать момент, а не страдать из-за того, что происходило в прошлом или может произойти в будущем. Это позволяет сконцентрироваться на том, как хорошо сейчас.  

Я перестал бояться всяких вещей, которые вызывают у людей отвращение. Это касается и физиологических процессов. Я полюбил анатомию. Это осталось после болезни, потому что мне стало интересно, как функционирует наше тело.

Для себя планов на будущее не строю, потому что еще не решил, что мне делать. Я пока живу, как живется, и получаю удовольствие.

Источник: https://sputnik.by/health/20180523/1035572197/kak-pobedit-onkologiyu-i-najti-sily-zhit-dalshe-lichnyj-opyt.html

Мед-Центр Медик
Добавить комментарий